Путешествия

Люби меня, Родина, или Одинок — значит, в списках не значишься?

Кузьмич, домоуправ наш, очень активным гражданином был. Про таких будто: в каждой бочке затычка. В большой политике разбирался, равно как кризисами управлять, как супостатов победить — знал тутти, до всего ему дело было, кроме семьи. Один как сыч был пенсионер.

KeyNews.ru - Люби меня, Родина, или Одинок - значит, в списках не значишься? - Мир вокруг нас

Biedermann pixabay.com

В все встречи, собрания шёл в авангарде, подъезды обклеивал призывами и анонсами общественных мероприятий. И коль (скоро) бы был у него смартфон, то после активность свою давно бы во совершенно музеи бесплатно ходил на баллы, начисляемые правительством Москвы по всем статьям активно голосующим товарищам. Но он не ходил.

Депутатов, полицейских, врачей называл довольно-таки по имени-отчеству, уважительно. Поэтому мало кто именно понимал, о ком он говорит. Из дома уезжай можно на полгода, Кузьмич всегда позвонит, если у двери мышь пробежит. Шишка на ровном месте не обижался, напротив, удобно было. Очень ратовал вслед установку шлагбаумов во дворе. Хотя у самого аппаратура и в помине не было. Если отловит тебя получи и распишись улице — пиши пропало, на получас не меньше. А потому все капюшоны на рожа до подбородка натягивали, когда он мимо шёл. Инициатива кипела вокруг него, очень горд он был, яко важную работу делает. Для общества, для всех.

А следом вдруг исчез. Как исчезал раньше, только наподобие-то по-тихому. В почтовом ящике накапливалась кинопресса, счета за квартиру. Спустя неделю нарисовался инспектор, молодой пацан. Походил, поспрашивал, сказал, что в конторе, идеже Кузьмич подрабатывал ночным сторожем, заволновались о нём, оставил нечужой телефон. В конторе волновались, а мы нет.

Ну, маловато ли куда человека унесло, не впервой, десятая спица по времени с ним не пересекался. Мы — пташки утренние, а возлюбленный — ночная. Сказали участковому про брата, дескать, Кузьмич говаривал, что есть где-то в природе брательник и племянник. Может, к брату уехал? Тот сказал, аюшки? поищет родственников, велел понаблюдать за квартирой недельку. Да что вы?, сказал поищет, значит и найдёт, полиция но ж. В наше время чёрта лысого, а не то аюшки? брата найти можно.

Только переполненный почтовый ящичек, если честно, смущал. Не по-кузьмичевски (как) будто-то. Он же как пионер первого числа квартиру оплачивал. Спустя неделю сообщили участковому, что свет в доме соседа без- горел, днём никто не открывал. Нас поняли. Только не приехали. А ещё через неделю из всех щелей полезли мухи, огромные, черные, кровью напитанные. Соседи жаловались, бегали в подвальчик в меховое ателье, перетрясли все меха там — мух невыгодный было.

Спустя два дня одна трезвая черепушка неожиданно два обстоятельства связала, мух и почтовый е, что того гляди лопнет. И вот тут все на свете забегали, заголосили. Но не тут-то было. В действительности, это целая процедура, чтобы дверь в квартиру одинокому человеку сокрыть, тем более в приватизированную. Кто за кем приспеть обязан, кто кого за руку привести повинен — одним словом, процедура. И если, отнюдь не дай бог, позвоночник сломал, не в силах предварительно телефона доползти, будешь лежать, пока не сдохнешь получи и распишись полу как собака в продуктах собственной жизнедеятельности. Одинок — таким образом в списках не значишься.

Приезжали к нам в ночи неуд добра молодца из полиции с автоматами, побродили, понюхали, глазами посверкали. Резюмировали: «Вони ни духу, а мухи — это вам в санэпидемстанцию!» И уехали. По первости активисты хотели заявление на розыск подать, а вслед за (тем вспомнили, что Кузьмич-то им кто? Ну да никто, собственно. К тому же трезвая будка сказала, ежели заявление подать, то его к тому же три дня ждать будут, на сей в один из дней уже официально, а нам надо квартиру немедля открыть.

На следующий день к вечеру, проходя мимо у себя, соседка заметила, что мухи на окошке у Кузьмича в обмен штор стали. Позвонили участковому через день с утра пораньше. Сказал, чего поищет родственников. А мы, наивные души, полагали, чего он этим и доселе занимался. Позвонили в санэпидемстанцию, в МЧС, в прокуратуру, куда н нас послали вежливо… к участковому, а местами и ни на маковое зерно трубку не взяли. Позвонили еще раз ему. Часов в полдюжины явился с товарищем.

Попросили у дворника лестницу, благо Кузьмич получай втором этаже жил, а не на одиннадцатом, залез инспектор на козырек подъезда, в окно решетчатое глянул, крыша мира хлама увидел, Кузьмича — нет. «Берем в себя ответственность, граждане?» — спросил. Подписали какие-в таком случае бумаги ему. Через 15 минут из МЧС прибыли, двери соседа держи 7 замков изнутри закрытые, да к тому а лестницей со стулом подпертые, 40 минут выносили. Тщательно сработали, ничего не скажешь. И все с шуточками, со смешком. Двери его оценили держи пять баллов: такие запаха и за год никак не выпустят.

Дальше все быстро было: дяди с фотоаппаратами, поиски ксерокса, лихой мешок, на мусорный похожий, и белая простыня. Неужели что следственная группа долго выясняла-спорила, кто такой кого опрашивать будет и кто всё это подписывать долженствует. Двадцать пять дней Кузьмич в туалете своём жил инертный.

Наутро соседи из другого дома сказали, что-то врал он всё. И про брата с племянником в книга числе, чтоб никто и подумать не смел, словно кроме матери, давно почившей, пуст он, несть у него никогошеньки.

Зато страх у него был самый естественный, боялся он панически гипотетических убийц; две двери входные, железная и деревянная, окна с решётками, в четырёх местах приваренными, ажно шкафы-тумбочки в доме — и те получи замке держал. И вся забота его о безопасности всеобщей равным образом была частью ненасытной фобии, а вовсе не активной жизненной позиции, (то) есть думали наши убогие головы. А с виду и не скажешь, типический дядька, общественник, вечно при параде, при галстуке. Чисто что значит, душа — потемки. Одиночество кого хочешь с ума сведёт.

Ужели нет никого, значит нет, кто теперь сие проверит. Поживем — увидим, может, и появится кто именно, какой-нибудь очень дальний родственник из Чечни. Двушки в центре Москвы изредка без дела валяются.

Говорят, что как дни в Сеть ушла, как великая миграция началась посреди городами, человека одинокого не замечать стали. Никому обстановка нет, на этом свете он или медянка на том. Так что, люби меня, Отчий край, крепко, как я тебя. Да смотри, не задуши в объятиях.

Люби меня, Родное пепелище, или Одинок — значит, в списках не значишься? — Свет вокруг нас на KeyNews.ru

Города большие и малые, их достопримечательности: через популярных до малоизвестных, порой и по сей четверг остающихся в тени. Природа и ее многообразие, а также всевозможные ожидание отдыха, с ней связанные: пикник, рыбалка, дайвинг, звероловство и другие. Увлекательная информация о странах мира, о том, сколько нужно знать, отправляясь в путешествие, как бывалому туристу, (на)столь(ко) и новичку. Интересные обзоры о событиях в России, включая исторические, обрядовые и политические. Праздники, повествование их возникновения, сложившиеся веками традиции, а также варианты празднования: с корпоративных до домашних.

Поделитесь ссылкой и ваши авоська и нахренаська узнают, что вы знаете ответы на всё-таки вопросы. Спасибо ツ

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close