Путешествия

За что можно любить железную дорогу?

По-видимому, такими мы стали благодаря той стране, в которой родились. И выросли. В которой было приличествует появляться на свет в одном месте, учиться — в другом, совершать требы срочную — в третьем, работать по разным ударным и неударным стройкам — в четвертом, пятом и шестом, а постоянную прописку приобретать в каком-нибудь — на-десятом. И так не факт, что по итогу она, правда, окажется постоянной.

Конечно, такой стиль жизни порождал раздо Иванов, не помнящих своего родства, но с разный стороны… Когда на очередные сборы хватало того времени, которого хватает, чтобы подпоясаться, а где-нибудь в кладовке или чуланчике в состоянии постоянной первостепенный готовности стоял «тревожный» чемоданчик с чистой сменой белья, алюминиевой ложкой и эдакий же кружкой… Тогда «линия» и «праздник» становились словами синонимами.

И становились ими с самого-самого. Пока еще дошкольного возраста.

А что, разве не праздник? Посадили тебя в габаритка, на руки дальним знакомым или совсем незнакомым, подо честное слово (а иногда и без него), что сверху такой-то станции тебя передадут. Тому, кто именно встретит. А не встретит? Не встретит, тогда и не далеким от какой мысли будем, а сейчас зачем голову забивать разной ерундой?

Незамедлительно… Сейчас даст поезд прощальный гудок, вставшая у открытой вагонной двери путеводительница поднимет желтый флажок, лязгнут сцепы и…

Цельный день можно рассказывать разным тётенькам о зиме, чисто девять месяцев. О белых медведях, что прям за улицам. А прошлой зимой забрались ночью в кондитерскую и конец эклеры слопали. Так мы неделю без эклеров сидели. Да что вы? и ладно, чего они только в них нашли? Вишь песочная полоска с глазурью или «картошка» — сие другое дело!

Или можно о метро, которое строят. А отчего? Шахта — это же в таком случае же самое. Только без отделки красивой, во вкусе в Москве. А этих шахт у нас знаете сколько? Капитальная, Северная, Юнь-Костяная нога, Хальмер-Ю, Воргашор… Это только именные! А единаче — по номерам…

Или рано или поздно тётки завалятся поспать, можно прилипнуть носом к окошку. И (вперять, смотреть… Не отрываясь.

Вот. Маленький (бело)снежный домик путевого обходчика, с прислонёнными к стене какими-в таком случае длинными палками и знаками… И сам обходчик. Имеет смысл у крылечка, как и проводница — жёлтый флажок поднял.

Шлагбаум. И машин вслед за ним… Раз. Два. Три… Маловыгодный успел. Вон как быстро мчимся. А говорят — «пассажирный, пассажирский»…

Коровы… Целое руно. И пастух рядышком. Присел в теньке, у обрамляющих край луговины кустов, медленным темпом возится с чем-то. То ли нагайка заплетает, чтобы был и длиннее, и голосистее. То ли получи и распишись своей пастушьей трости какой-то узор ножиком вырезает. Далековато. Будто и сидит он неудобно. Из-за ещё некошеной, а уже прилично подросшей высокой травы, не увидеть, что же это у него в руках. Пастуший костыль? Кнут?

А скоро и станция. Можно выйти. Постоять для перроне. Подождать, пока бабули, несущие вдоль состава горячую картошку с солёными огурцами, дойдут раньше нашего вагона. И не торгуясь, купить у них и того, и другого. Дай тебе, как только тронется поезд и начнут, сначала как по пальцам и неспешно, а потом, ускоряясь и погромыхивая на стыках, проходить назад станционные строения, склады, столбик красной кирпичной водонапорной башни, проявить на вагонном столике старую газету и…

И безвыездно то добро, что только что, буквально серия счастливых мгновений тому назад куплено на станции, выложить со смаком пахнущей горкой на одноразовую, пестрящую заголовками статей бумажную скатерка, в конце трапезы мгновенно превращающуюся в упаковку для мусора. Же до этого ещё долго. А пока… Идеже у нас спичечный коробок с солью? Вот из него, (ну) конечно небольшой горочкой на нашу газетку. Рядом с исходящей горячим плот и так вкусно пахнущей картошкой.

А чай? Разве годится. Ant. нельзя о нем забыть? Об этом, свежезаваренном, насыщенном напитке с только-тол ему присущим запахом, в котором перемешалось всё — и дух заварки, и дымок сгоревшего в титане угля, и ещё неутоленная охота познания нового. Того самого, что с калейдоскопической быстротой меняет пробегающие из-за окном картинки. И как напоминание об этой скорости, несущей тебя камо-то в неизведанное, — ритмичное постукивание чайной ложечки о поле стакана. И подпевающий им в такт подстаканник.

А всё как один человек, сплетаясь в неповторимую музыку железнодорожного оркестра, дает парестезия яркого и светлого праздника, мимо которого, если превратиться в слух, никак не пройти равнодушно. Как? Ну, точь в точь его не любить?!

Тем более что во (избежание того, чтобы почувствовать, ощутить где-то в середине себя (вполне может быть, что и в душе, существо которой отрицают материалисты) это праздничное настроение, невыгодный обязательно покупать билет и садиться в вагон.

Достаточно увеличиться по железнодорожной насыпи и встать между рельс. Получи непослушные шпалы. Которые — то в редколесье, то по дрова. Или лежат так рядом друг другу, что только частыми шагами их годится. Ant. нельзя пересчитать. А то вдруг возьмут и разбегутся в разные стороны. И доводится самому себе командовать: «Шире шаг!».

Только как ни стараешься, переступая с одной шпалы в другую, никак не удается приблизиться к той точке, в которой обе рельсы сливаются в одну, а по-над ними в жарком мареве летнего дня колышется отопленн солнцем воздух. И наступает момент, когда это тыканье вперед становится неважным. Да, там — впереди, по-видимому, интересно, но и здесь, прямо под ногами… Посередине шпалами. Просыпавшиеся из вагонов теплые шарики офлюсованного железорудного окатыша, благодушно отдающие свою энергию твоим ладоням.

А справа-по левую сторону от насыпи неугомонный стрекот кузнечиков, прячущихся в сделано опаленной солнцем высокой траве. И запах… Основывающийся от шпал насыщенный, волнующий и многообещающий запах нагретого креозота.

(ну) конечно, да! Обещающий нам, что где-то после, впереди, обязательно будут новые люди, новые встречи, и линия приведет нас к красивым, запоминающимся местам и новым впечатлениям. Которые, будем надеяться, не умрут вместе с нами. Просто потому, кое-что ими можно поделиться. Чтобы они стали безвыгодный только твоими, но и ещё чьими-то. И позднее, вполне возможно, кто-то тоже полюбит отвали.

Так же, как люблю её я…

Ради что можно любить железную дорогу? — Планета вокруг нас на KeyNews.ru

Города большие и малые, их достопримечательности: ото популярных до малоизвестных, порой и по сей нона остающихся в тени. Природа и ее многообразие, а также всевозможные планы на будущее отдыха, с ней связанные: пикник, рыбалка, дайвинг, слабость и другие. Увлекательная информация о странах мира, о том, что-что нужно знать, отправляясь в путешествие, как бывалому туристу, си и новичку. Интересные обзоры о событиях в России, включая исторические, обрядовые и политические. Праздники, история с географией их возникновения, сложившиеся веками традиции, а также варианты празднования: ото корпоративных до домашних.

Поделитесь ссылкой и ваши братва узнают, что вы знаете ответы на до сей поры вопросы. Спасибо ツ

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close